Арабская литература

Арабская литература
ПО-АРАБСКИ:
الأدب العربي

ТЕГИ:
     литература
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА:
     влияние Корана на арабскую словесность
СМ. ТАКЖЕ:
     иктибас, творчество русских поэтов и мыслителей, литература на фарси, ев­ро­пей­ская литература

Появление Священного Корана стало беспрецедентным событием в истории арабского языка и арабской литературы. Несмотря на то, что во времена пророка Мухаммада язык арабов был достаточно хорошо развит, только с распространением Корана их словесность достигла пре­де­лов выразительности и совершенства. Стремление сохранить Коран и уберечь его от ис­ка­же­ний дви­га­ло учёными-богословами (уле­ма­ми), когда они совершенствовали арабское письмо и раз­ра­ба­ты­ва­ли единую систему диа­кри­ти­чес­ких знаков и огласовок. Язык Корана, богатый грам­ма­ти­чес­ки­ми формами и категориями, ри­то­ри­чес­ки­ми оборотами, метафорами и сравнениями, стал эта­ло­ном арабской речи и лёг в ос­но­ву арабской грамматики.

Заимствования в быту

Подробнее: Иктибас
Благодаря Корану лексика арабов пополнилась новыми словами и значениями; прочно вошли в оборот отдельные слова, заимствованные из других языков, сложились принципы над­диа­лект­но­го классического арабского языка. С укреплением мусульманского государства появились новые сферы применения арабского языка (ведение делопроизводства, документации и т. д.), в которых отдельные обороты из Корана были приняты за языковые стандарты.

ас-Са‘алиби, аль-Иктиба̄с мин аль-Кур’а̄н аль-карим

Коран трансформировал не только сознание целых народов, но и способ мышления. Ко­ра­ни­чес­кие идиомы и сравнения прочно вошли в разговорную речь и придали особую изысканность клас­си­чес­кой литературе. Словно пре­кло­ня­ясь перед совершенством Корана, бе­зу­преч­нос­тью его фор­мы и глубиной содержания, арабо-мусульманские поэты и прозаики часто облекали свои мыс­ли в ко­ра­ни­чес­кие выражения. Вме­с­те с тем уважение к священной книге обязывало му­суль­ман избегать под­ра­жа­ния ему.

Разницу между использованием Корана в художественных целях и между имитацией его обо­з­на­чил Абу Мансур ас-Са‘алиби, чей тра­к­тат аль-Иктиба̄с мин аль-Кур’а̄н аль-карим («За­им­ст­во­ва­ния из Священного Корана») считается самым ранним со­чи­не­ни­ем на эту те­му. От­тал­ки­ва­ясь от идеи неповторимости Корана, автор утверждает, что любые попытки подражать Корану бес­по­лез­ны и без­ре­зу­ль­тат­ны, но люди могут заимствовать его стиль, идеи и обороты, чтобы сделать речь более выразительной и воз­вы­шен­ной. Дамасский кади Абу аль-Ма‘али аль-Казвини (ум. 1338) отмечает, что заимствование (ик̣тиба̄с) имеет место лишь в том случае, если в речи нет указаний или намёков на обращение к Корану. Это условие ставит и ас-Суйути в своём трактате о ко­ра­ни­чес­ких науках. Сле­до­ва­те­ль­но, если ритор указывает на цитирование слов Всевышнего, это не считается иктиба̄сом.

Использование коранических выражений в речи стало предметом богословских дискуссий при­мер­но на рубеже 10 — 11 веков. Ма­ли­кит­ские законоведы, в том числе кади Абу Бакр ибн аль-‘Ара­би, опасаясь смешения сакрального и профанного, не разрешали вклю­чать коранические обороты в поэтические произведения.

Поэзия

Между тем большинство улемов не считало предосудительным заимствование выражений из Ко­ра­на ни в прозе, ни в поэзии. Свя­щен­ная традиция сохранила немало проповедей и молитв Про­ро­ка , в которых встречаются коранические обороты или фраг­мен­ты аятов. Согласно пре­да­нию, например, письмо Мухаммада византийскому императору содержало приветствие: «Мир тем, кто последовал верному руководству!» [20:47]. Праведные ха­ли­фы и другие сподвижники тоже использовали фразы из Корана в своих про­по­ве­дях и речах.

В сборнике Шу‘аб аль-има̄н (Разветвления веры) имама аль-Байхаки приводятся бейты одного из ранних мусульманульман:

سَلِ اللهَ مِنْ فَضْلِهِ وَاتَّقِهِ … فَإِنَّ التُّقَى خَيْرُ مَا يُكْتَسِبْ
وَمَنْ يَتَّقِ اللهَ يَصْنَعْ لَهُ … وَيَرْزُقْهُ مِنْ حَيْثُ لَا يَحْتَسِبْ
«Проси Аллаха из милости Его и бойся, ведь богобоязненность — лучшее из приобретений.
Тому, кто боится Аллаха, Он создаёт [выход из положения] и посылает удел оттуда, откуда он даже не предполагает».

Эти слова похожи на аяты: «Тому, кто боится Аллаха, Он создаёт выход [из положения] и посылает удел оттуда, откуда он даже не предполагает» [65:2-3].

Заимствования из Корана встречаются в сочинениях таких признанных улемов, как имам аш-Шафи‘и (ум. 820), ‘Абд аль-Кахир аль-Багдади (ум. 1037), кади ‘Ийад ибн Муса (ум. 1149). Однако отношение к подобным заимствованиям различается в зависимости от характера текста.

Согласно сирийскому языковеду Ибн Хиджже (ум. 1433), использование коранических выражений разрешается в проповедях и в до­го­во­рах, допустимо в обыденной речи, в письмах и в рассказах и запрещено в непристойных шутках и когда ритор приписывает слова Аллаха себе самому. Например, считается неприемлемым, если работодатель говорит о своих служащих: «К Нам они вернутся, а по­том Мы потребуем у них отчёта» [88:25-26].

Коранические обороты встречаются практически во всех жанрах арабской поэзии, особенно в элегиях, похвальбе, панегириках и са­ти­ре. Арабо-мусульманские поэты часто прибегают к аллюзиям на коранические рассказы и притчи, вызывающие у слушателей ус­той­чи­вые ассоциации. С такой целью, например, используются упоминания о грехе Адама (мир ему) [20:121], об огне Ибрахима (Авраама) (мир ему) [21:68-71], о жене Лута (Лота) [66:10], о верблюдице Салиха (мир ему) [7:73], о рубахе Йусуфа (Иосифа) [12:18], о посохе Мусы (Моисея) [7:107] и т. д.

Яркие коранические персонажи нередко служат для восхваления добродетелей или обличения недостатков. Например, пророк Йусуф (мир ему) обычно олицетворяет красоту, пророк Ибрахим — преданность Богу, пророк Аййуб (Иов) — долготерпение, Фираун (фараон) — упорство в неверии, Карун — самодовольство и обольщение богатством и т. д.

В некоторых произведениях параллели с кораническими сюжетами и персонажами используются для придания тексту дополнительной смысловой нагрузки, как, например, в бейтах раннеисламского поэта ‘Абдуллаха ибн аль-Хариса (ум. 632): «Поистине, мы убедились, что земля Аллаха просторна. Она спасает от унижений, бесчестия и позора. Посему не выбирайте унижения при жизни, позор при сме­р­ти и опа­с­ное бесславие». Поэт намекает на коранический упрёк в адрес тех, кто отказывается от хиджры на пути Аллаха: «Разве зе­м­ля Аллаха не была обширна для того, чтобы вы переселились?» [4:97]. Но если Коран призывает к пе­ре­се­ле­нию ради сохранения веры и благочестия, то поэт делает ударение на избавлении от унижений и на духовном освобождении.

В целом арабская касыда, принявшая окончательную форму во второй половине 6 века, в исламскую эпоху не претерпела су­ще­ст­вен­ных изменений. Она сохранила свою сегментарную структуру и монорифмичность, но её тематика расширилась и вышла за рамки меж­пле­мен­ных отношений и кочевого быта. Довлеющее влияние коранического стиля легко просматривается в касыдах ди­дак­ти­чес­ко­го характера, как например, в стихотворении басрийского поэта Йазида ибн аль-Хакама ас-Сакафи (ум. 723), адресованном его сыну Бад­ру:

وَاعْرَفْ لِجَارِكَ حَقَّهُ … وَالحَقُّ يَعْرِفُهُ الكَرِيمُ
وَاعْلَمْ بِأَنَّ الضَّيْفَ يَوْ … مًا سَوْفَ يَحْمَدُ أَوْ يَلُوْمُ
«Помни о праве твоего соседа, ведь щедрый помнит о [чужих] правах,
и знай, что однажды гость непременно похвалит или упрекнёт».

Словно находясь под впечатлением от коранических притч и наставлений, поэт учит творить добро и помнить, что отношение к люд­ям — причина доброй молвы или худой славы. В некоторых сочинениях, например, в аскетической лирике Абу аль-‘Атахийи и в ка­сы­де Нуниййа Ибн аль-Каййима (ум. 1350), целевая установка полностью связана с кораническим учением и богоисканием.

Проза

Ещё более ощутимое влияние Коран оказал на развитие арабской прозы. Поэзия, заключённая в рамки традиционных форм, реа­ги­ро­ва­ла на бурные процессы в политической и культурной жизни Халифата значительно медленнее, чем проза, в которой нашли от­ра­же­ние все стороны жизни мусульманского общества. Проповеди и рассказы, послания и договоры, теологические и полемические трак­та­ты — каж­дый из этих жанров развивался и приобретал характерные черты. При этом влияние Корана ощущается в структуре, со­дер­жа­нии и стиле прозаических памятников настолько, что некоторые исследователи говорят о формировании под влиянием Корана новых ли­те­ра­тур­ных жанров.

Как и суры Корана, практически все средневековые книги и документы на арабском языке условно делятся на структурные элементы (зачин, основная часть и концовка) и открываются формулой «С именем Аллаха, Милостивого, Милосердного». Письма и послания, в свою очередь, начинаются словами приветствия: «Мир Вам, милость и благословение Аллаха!» Помимо этого, вступление обычно со­дер­жит и слова восхваления Аллаха, свидетельство единобожия и молитву за пророка Мухаммада и отделяется от основной ча­с­ти формулой أَمَّا بَعْدُ («а затем»). Как правило, концовка различных речей и текстов тоже содержит мо­лит­вен­ные формулы и сла­во­сло­вия.

Коран также оказал влияние на стиль и на ритмику классической арабской прозы. Принято считать, что параллелизмы (расположение тождественных или сходных по грамматической или семантической структуре элементов речи в смежных частях текста), антитезы (ри­то­ри­чес­кое противопоставление) и сложные периоды, состоящие из нескольких предложений, получили распространение в про­заи­чес­ких текстах именно благодаря авторитету Корана. Очевидно, украшение прозаической речи изящными сравнениями, ино­ска­за­ни­ями и ритмизированными фрагментами тоже берёт своё начало из коранического стиля.

Ибн Шухайд, Риса̄ля ат-тава̄би‘ ва-з-зава̄би‘

В содержательном плане влияние Корана на ранние прозаические произведения очевидно. Теологические трактаты, биографические описания Мухаммада предания о его военных походах и религиозные проповеди изобилуют ци­та­та­ми и заимствованиями из Ко­ра­на, порой переработанными на синтаксическом и стилистическом уровнях. Так, в одной из про­по­ве­дей багдадского оратора Ибн Са­м­‘у­на (ум. 997) говорится:

اصْبِرُوا عَنِ الْمُحَرَّمَاتِ، وَصَابِرُوا عَلَى الْمُفْتَرضاتِ، وَرَابِطُوا بِالْمُرَاقِبَاتِ، وَاتَّقُوا اللَّهَ فِى الْخَلَواتِ، تُرْفَعُ لَكُمُ الدَّرَجاتُ
«Будьте терпеливы, сторонясь запретного, состязайтесь в терпении, выполняя заповеди, будьте на страже, помня о том, что за вами наблюдают, бойтесь Аллаха, уединяясь с собой, и вы будете возвышены».

Как видим, эти наставления созвучны с аятом: «О вы, которые уверовали! Будьте терпеливы, состязайтесь в терпении, будьте на страже и бойтесь Аллаха, — быть может, вы преуспеете» [3:200].

Наряду с этим Коран дал толчок и развитию художественной прозы, ранней формой которой мо­ж­но считать пространные комментарии к кораническим рассказам. Коранические цитаты и срав­не­ния придают особый колорит и коротким рассказам-нравоучениям ранних литераторов аль-Джахиза и Ибн Кутайбы.

Коранические описания потустороннего мира, неосязаемого и незримого, вдохновили на соз­да­ние бессмертных памятников арабской прозы кордовского литератора Ибн Шухайда (ум. 1035) и сирийского поэта Абу аль-‘Аля аль-Ма‘арри (ум. 1057). Первый в своём со­чи­не­нии Риса̄ля ат-тава̄би‘ ва-з-зава̄би‘ («Послание о двойниках и духах») описывает своё путешествие в Долину духов, где он встре­ча­ет­ся с духами-двойниками других поэтов. В сатирической манере автор возражает своим соперникам, даёт критическую оцен­ку твор­че­с­т­ву своих предшественников и воспевает свой собственный литературный талант.

аль-Ма‘арри, Риса̄ля аль-гуфра̄н

В другом сатирическом трактате Риса̄ля аль-гуфра̄н («Послание о прощении») известный поэт-скептик аль-Ма‘арри отправляется в за­гроб­ный мир, чтобы поинтересоваться судьбой своего кри­ти­ка Ибн аль-Кариха аль-Халяби (ум. после 1033) и своих пред­шест­вен­ни­ков — поэтов и фи­ло­со­фов. Устами коранических персонажей он описывает многочисленные сцены воскрешения и воздаяния и пы­та­ет­ся обосновать свою правоту в идеологических спорах со своими со­вре­мен­ни­ка­ми, особенно с богословами-традиционалистами.

Современность

Священный Коран продолжает вдохновлять поэтов и писателей и в наши дни. Персонажи с име­на­ми коранических пророков «ожили» на страницах романа Ауляд ха̄ратина̄ («Дети нашего квар­та­ла») египетского писателя, лауреата Нобелевской премии по литературе Нагиба Махфуза (ум. 2006). Написанный спустя семь лет после июльской революции 1952 года, роман затрагивает ак­ту­аль­ные про­бле­мы египетского общества и проповедует общечеловеческие ценности, на ос­но­ве которых возможно сосуществование мировых ре­ли­гий.

Египетский публицист Мустафа Махмуд в книге Савва̄х фи дунйа-Лла̄х («Путешественник в ми­ре Аллаха») обращается к ко­ра­ни­чес­кой тематике для разрешения проблем современного об­ще­ст­ва. С одной стороны, он критикует западный империализм и политику «двой­ных стан­дар­тов» в отношении мусульманского мира, а с другой стороны — упрекает законоведов и схоластов за чрезмерное вни­ма­ние к правовым вопросам и разногласиям между мазхабами.

Большую популярность приобрёл сборник коротких рассказов-нравоучений Ля тахзан («Не пе­чаль­ся») саудовского писателя ‘Аида аль-Карни. Искусно сочетая прозаические отрывки со сти­хо­тво­ре­ни­я­ми и саджем, автор продолжает традиции мусульманских клас­си­ков и побуждает чи­та­те­лей задумываться над смыслом жизни и непреходящими ценностями.

Примечания

Литература

Использованная литература
Дополнительная литература
  • Jenssen, Herbjørn, Arabic Language // Encyclopaedia of the Qurʾān. — Leiden : E. J. Brill, 2001. — Vol. I (A—D). — P. 127. (англ.)

Информация о статье

  • Автор: Редакция сайта; E-mail: feedback@quranacademy.org.
  • Библиографическая ссылка: Арабская литература [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2020 г.
  • URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/Adab-ar
  • Дата первой публикации: 21 апреля 2020 г.