Притчи в арабском фольклоре

Исследование притч позволяет лучше понять истоки арабо-мусульманской культуры, постичь дух и характер народа, которому было суждено первым услышать Священный Коран и понести его остальному человечеству. С распространением ислама амса̄ль обогати­лись притчами из Корана и Сунны, мудрыми сравнениями и афористичными высказываниями мыслителей. Отражая исторический и духовный опыт многих на­ро­дов, исповедующих ислам, притчи и сегодня остаются одним из богатейших и не пол­нос­тью исследован­ных пластов мусульманской культуры.

Виды притч

Арабский фольклор уходит корнями в глубокую древность, когда люди хранили и пе­ре­давали свои мысли и чувства, воспоминания и наблюдения в преданиях, стихах и по­словицах. Одним из самых распространённых жанров народного творчества арабов были амса̄ль (ед. масаль). В арабской литературе это понятие объединяет пословицы, поговорки и притчи-рассказы.

Пословица — сжатое, образное, грамматически и логически завершённое изречение с поучительным смыслом. В пословицах арабы восхваляли щедрость и мужество, сво­бо­долюбие и смекалистость, высмеивали пороки и недостатки. Например, в пос­ло­ви­це كَلْبٌ عَسَّ خَيْرٌ مِنْ أَسَدٍ رَبَضَ («вынюхивающий пёс лучше лежащего льва») леность про­ти­во­пос­тавляется трудолюбию. Многие пословицы отражают складывавшиеся веками нор­мы поведения, родства и соседства, например: سَوْءُ الاسْتِمْسَاكِ خَيْرٌ مِنْ حُسْنِ الصِّرْعَةِ («плохо устоять на ногах лучше, чем красиво упасть») или بُعْدُ الدَّارِ كَبُعْدِ النَّسَبِ (дальний сосед как дальний родственник).

Поговорка — образное выражение, в котором метко подмечено какое-либо явление жизни. В отличие от пословиц, по­го­вор­ки не всегда содержат прямой поучительный смысл и нередко характеризуются синтаксической незавер­шён­ностью. В ос­но­ве поговорок часто лежат тропы (метонимии, гиперболы, сравнения и т. д.). Как и пословицы, поговорки нередко стро­ят­ся на основе повторов, фонетического сходства или соответствия слов, например: جَاءَ بِالطِّمِّ وَالرِّمِّ («принёс большое бо­гат­ст­во»; букв.: принёс много воды и праха).

Притча-рассказ — нравственное поучение, в котором абстрактные идеи выражаются посредством конкретных образов. Одни притчи представляют собой поучительные рассказы с развитым сюжетным движением, другие имеют вид раз­вёр­нутого или сжатого сравнения. В них редко встречаются описания внешних явлений или посторонних предметов. Вся ткань повествования проникнута основной идеей, представляющей предметы и явления как субъект этического выбора. Не­смо­тря на то, что сравнения и аналогии требуют размышлений, притчи считаются одной из самых эффективных форм до­не­се­ния умозрительных истин. Придавая отвлечённым понятиям образ осязаемых предметов и видимых явлений, притчи бу­до­ра­жат во­ображение слушателя, помогают ему самостоятельно обнаруживать скрытые грани сопоставляемых понятий.

Особенности и отклонения

Абу ‘Убайд называет притчи (амса̄ль) мудростью арабов и выделяет в них три особенности: крат­кость, мет­кость и изящ­ность сравнения. Спра­ве­дли­во заметить, что этим условиям отвечают не все ам­са̄ль, а только пословицы. Это понятие распро­страня­ет­ся и на прит­чи, которые могут иметь развёрнутую форму и не содержать сравнений. Если же гово­рить о по­сло­ви­цах, то к их характе­ристикам следовало бы также добавить благозвучие и фонети­чес­кую стройность, ведь от этих качеств зависит, приживётся изречение в народе или нет. Ес­тест­вен­но, что мно­гие житейские мудрости выражались не одним человеком и самыми разны­ми спо­со­ба­ми, но коллективная память народа сохраняла и передавала через много поколений толь­ко самые изысканные изречения.

Как и в арабской поэзии, в амса̄ль допустимы отклонения от устоявшихся правил классического арабского языка и его грам­матики. Это связано с тем, что в них в большей степени находит от­ра­же­ние лексика и грамматика разго­вор­ных диа­лектов. Например, поговорка «са­ми постро­или — сами разрушили» (ар. أَجْنَاؤُهَا أَبْنَاؤُهَا — букв.: «его разрушители — его стро­ители»‎) этимологи­че­ски связана с фразой جُنَاتُهَا بُنَاتُهَا, но слова в ней изменены с нарушением правил классической араб­ской морфо­ло­гии. В поговорке «от­дай лук тому, кто отто­чит его» (ар. أَعْطِ الْقَوْسَ بَارِيْهَا — ср.: «дело мастера боится»‎) по­след­нее слово должно находиться в винительном па­де­же, а употре­бля­ет­ся с сукyном. В поговорке «от него нет добра» (ар. لا يَبِضْ حَجَرُه — букв.: «из его камня не струится вода»‎) глагол на­сто­я­ще­го времени يَبِضُّ тоже употребляется с сукyном. А в поговорке «ты упу­с­тил свой шанс» (ар. الصَّيْفَ ضَيَّعْتِ اللَّبَنَ — букв.: «ты потеряла молоко летом»‎) гла­гол, стоящий в форме женского лица, не изменяется, да­же когда эти слова обращены к мужчине или к группе людей.

Племенные признаки и быт арабов

Устное творчество арабов поначалу сохранялось внутри племени, отражая особенности говора и племенной культуры. По­сред­ством притч арабы вписывали в историю имена своих выдающихся предков (родоначальников, старейшин, воинов) и высмеивали не­до­ста­т­ки у представителей враждебных племён. Например, поговорка «красноречивее, чем Кусс» (ар. أَبْلَغُ مِنْ قُسّ‎) увековечила память об из­ве­ст­ном ораторе доисламской эпохи Куссе ибн Са‘иде из племени банy Ийа̄д. Считается, что именно он впервые использовал вы­ра­же­ние «а затем…» (ар. أَمَّا بَعْدُ‎), которое отделяет вступление от основной части речи. В поговорке «скупее, чем Мадир» (ар. أَبْخَلُ مِنْ مَادِر‎) вы­сме­и­ва­ет­ся мужчина по имени Мухарик из рода банy Хиляль ибн ‘Амир, который пробил дно колодца, чтобы оставшаяся после него вода не до­ста­лась другим.

Как справедливо подмечает Е. Резван, именно родоплеменной характер некоторых пословиц побудил аль-Муфаддаля ад-Дабби (ум. 784) в его сочинении Амса̄ль аль-‘араб («Пословицы и поговорки арабов») сгруппировать амса̄ль по племенному признаку. В более поздних собраниях амса̄ль сгруппированы по тематическому (Абу ‘Убайд, ар-Рамахурмузи) и алфавитному (Абу Хиляль аль-‘Аскари, Абу аль-Фадль аль-Майдани) признакам.

Многие притчи отражают быт, представления и наблюдения жителей пустыни и связаны с окружающими их животным и расти­тель­ным миром. Так, поведение ядовитых змей эф, которые не роют для себя нор, а поселяются в чужих норах и уби­вают их обитате­лей, отразилось в поговорке «несправедливее, чем эфа» (ар. أَظْلَمُ مِنْ أَفْعَى‎). Отсюда и такие поговорки, как «бо­лее зрячий, чем орёл» (ар. أَبْصَرُ مِنْ عُقَابٍ‎), «осмотрительнее, чем ящерица» (ар. أَحْذَرُ مَنْ ضَبٍّ‎), «щедрее, чем море» (ар. أَجْوَدُ مِنْ لافِظَةٍ‎). В этих образах нравствен­ные и пси­хо­ло­ги­че­ские качества людей сравниваются с поведением представителей жи­вот­ного мира или особенностями природных явлений, выра­жая чувства, переживания и мечты арабов.

Сбор преданий

Средневековые арабо-мусульманские авторы усердно собирали предания о происхождении амса̄ль. Совершенно очевидно, что любая пословица или поговорка была впервые произнесена определённым человеком при определённых об­стоя­тель­ствах. Аравийские пре­да­ния сохранили сведения о происхождении многих амса̄ль, благодаря чему удаётся определить осо­бенности их значения и об­сто­я­тель­ства применения. Достоверность этих сообщений не имеет решающего значения, по­сколь­ку, став пословицей, изречение те­ря­ет при­вяз­ку к своему авторству и выступает как часть общественного сознания. На­при­мер, поговорка «в джухайне знают правду» (ар. عِنْدَ جُهَيْنَةَ الْخَبَرُ الْيَقِيْنُ‎) (так говорят человеку, пытающемуся разузнать то, что из­­ве­ст­­но другим) восходит к аль-Ахнасу аль-Джухани, который во время поездки вероломно убил Хусейна ибн ‘Амра аль-Ки­ля­би. Сестра убитого Сахра долго оплакивала своего брата, расспрашивая о нём путников, но никто не мог утешить её. На­сме­ха­ясь над ней, аль-Ах­нас воспел своё злодеяние в стихах, а его изречение стало прит­чей во языцех.

Пословица «и у плохого стрелка бывает хороший выстрел» (ар. رُبَّ رَمْيَةٍ مِنْ غَيْرِ رَامٍ‎) была впервые произнесена аль-Хакамом ибн ‘Абд-Йагусом аль-Минкари, который был известен своим умением стрелять из лука. Однажды он поклялся принести в жер­тву антилопу, но не сумел подстрелить её. На утро следующего дня он пообещал своим соплеменникам, что вечером убьёт себя, если не зарежет ан­ти­ло­пу. Его сын отправился на охоту вместе с ним, и случилось так, что антилопу для за­кла­ния под­стрелил не опытный стрелок, а его сын. Тогда аль-Хаким и произнёс свои знаменитые слова.

Примечания

  1. Э.Р. Кулиев, 2010, с. 178.
  2. Э.Р. Кулиев, 2010, с. 179.
  3. Э.Р. Кулиев, 2010, с. 180.

Литература

Использованная литература
  1. Э.Р. Кулиев, Место амсал в арабской словесности // Корановедение: Учебное пособие. — М. : Изд-во МИУ, 2010. — С. 177-180. (рус.; сотр.)
Дополнительная литература
  1. R. Sellheim, G.M. Wickens, P.N. Boratav, J.A. Haywood and J. Knappert, Mat̲h̲al // Encyclopaedia of Islam, Second Edition. — Leiden : E. J. Brill, 1993. — Vol. VI (Mahk—Mid). (англ.)
  2. M. Zahniser, Parable // Encyclopaedia of the Qurʾān. — Leiden : E. J. Brill, 2004. — Vol. IV (P—Sh). — P. 9. (англ.)
  3. İ. Durmuş, M.Y. Kandemir, B. Çetiner, Mesel // TDV İslâm Ansiklopedisi. — İstanbul, 2004. — c. 29. s. 293-301. (тур.)

Информация о статье

  • Автор: Редакция сайта; E-mail: feedback@quranacademy.org.
  • Библиографическая ссылка: Притчи в арабском фольклоре [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2020 г.
  • URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/amthal-arab
  • Дата первой публикации: 6 апреля 2020 г.

Сотрудничество

Академия Корана при­гла­ша­ет к сотруд­ни­чест­ву авторов статей, редакто­ров, пере­вод­чи­ков, волон­тёров и т. д. Об ус­ло­виях сотрудни­чест­ва и других интере­сую­щих Вас вопросах мо­же­те спросить в на­шем Те­ле­грам-ак­каунте.